"Сага о живых кораблях": заметки на полях


"Сага о живых кораблях": заметки на полях, сделанные во время чтения первой книги. Это перепост (с небольшой корректурой) из ЖЖ Юлии Остапенко.

Первые страниц триста мне всерьёз казалось, что Св.Мартину придётся потесниться на пьедестале моего сердца, который он прочно оккупировал в качестве лучшего фэнтезиста всех времён и народов. Потом, попривыкнув к мощнейшей, ни на что не похожей магии Хобб, я малость очухалась и поняла, что сравнивать её с Мартином столь же некорректно, как Мартина – с Камшой. Тем не менее Камшу с Мартином я сравнивала без зазрения совести, и сейчас не удержусь. Я и с Хобб её сравню. Хотя уж, казалось бы, что тут общего – да вовсе ничего, помимо… но до этого я ещё дойду. Потому что пост получится длинный.

Меня в самом деле поражает, как это хоть кто-то может вправду считать Робин Хобб мужчиной. Дело даже не в нейтральном псевдониме – женская рука в тексте видна буквально на каждой странице. И это главная причина, по которой Хобб некорректно сравнивать с Мартином. Потому что в "Песни Льда и Пламени" столь же явно видна мужская рука. Но тут сразу же надо сделать существенную оговорку: женская проза (как и мужская, впрочем, и независимо от жанра) и проза, написанная женщиной – это две большие разницы. Женская проза пишется для женщин – нередко мужчинами (наоборот бывает реже). Проза, написанная женщиной (как и мужчиной), всего лишь несёт на себе отпечаток гендерных особенностей её создателя. Женскую прозу, в частности женскую фэнтези, я на дух не переношу. Но, к счастью, речь сегодня никоим образом не о ней.

"Сага о живых кораблях", по крайней мере в виде первого тома, который я успела прочесть – вещь исключительно волшебная. Не только по сюжету (хотя я опять же никогда ещё не встречала в фэнтези столько по-честному магических элементов, безукоризненно работающих на психологию происходящего не в меньшей степени, чем на антураж). Мне трудно припомнить книгу с настолько ярким, красочным, выпуклым и осязаемым миром – и это при парадоксальном минимализме прямой информации о нём! Вот тут я и сделаю первое некорректное сравнение – с двумя упомянутыми авторами разом. И Камша в данном случае остаётся далеко в арьергарде. А вспомнила я её сейчас только потому, что вот уж кто, казалось бы, не скупится на детализацию мира и тщание создать яркую картинку. В итоге получается только какое-то вязкое, расползающееся месиво имён и фактов – из-за которого я даже не смогла читать "От войны до войны". Мартин по этому критерию в заметно более выигрышном положении. Его мир такой же зримый, как и мир Хобб – но вот тут-то и начинается самое интересное. Потому что при в общем-то равной степени погружения читателя в мир методы абсолютно разные, и различия не столько индивидуально-авторские, сколько именно гендерные.

Мартин, как и Камша, заваливает читателя фактами – но удосуживается преподнести их не в качестве документальной справки, а естественнейшим образом вплетая в происходящее. Мы не только чётко знаем, кто, с кем, почему и как давно воюет, но и явственно ощущаем себя в шкуре противников – причём обоих, чем мне Мартин особенно мил. У Хобб всё не так. Для неё восприятие персонажами окружающей их действительности глубоко первично: Хобб идёт от эмоций и индивидуального восприятия – к фактам. Сперва чувствуем, потом объясняем. Мартин действует по обратной схеме: сперва анализируем, затем – пропускаем сквозь себя. Типично женский – и типично мужской тип восприятия. Но в обоих случаях – безотказно действующий, когда нужно создать у читателя сопричастность к происходящему. И я, честно говоря, понятия не имею, какой из подходов нравится мне больше. Наверное, впрочем, всё же мартиновский – потому что о том, насколько по-мужски сделана "ПЛиП", я задумалась только теперь – на трёхсотой странице "Волшебного корабля" ощутив, до чего же он сделан по-женски.

Впрочем, тут дело не только в манере автора создавать осязаемый мир. Хобб вообще наваяла "сагу" в самом классическом понимании: как историю семейства, со всеми причитающимися склоками, разборками и кухонными войнами. Линия капитана Кеннита на этом фоне смотрится временами странно, временами – крайне выигрышно, но об этом ниже. По сути дела же – "Волшебный корабль" типичная "мылорама" по-фэнтезийному – но мылорама вроде "M.A.S.H." или "Секретных материалов", одинаково интересная и мужчинам, и женщинам – коль скоро уж они не испытывают к сериалам физического отвращения. К счастью, Хобб взяла от сериальной идеологии построения текста только самое лучшее – лишь изредка чуть перегибая палку с традиционными для жанра "досадными недоразумениями". (Ну например – режьте меня, а не понимаю я, почему Альтия так себя ведёт с Брэшеном. Единожды-то покувыркавшись и видя столь трепетное его к себе отношение – зачем теперь всё усложнять? А законы жанра. Спасибо хоть обошлось без хрестоматийного "Нам не суждено быть вместе" – мне в такие моменты всегда хочется заорать на обоих героев разом: ПОЧЕМУ?! Сомневаюсь, что авторы подобных саг смогли бы ответить вразумительно.)

"Корабли" и сюжетно построены по сериальному типу: главный двигатель читательского интереса – узнать, что же там дальше будет с героями, всеми вместе и каждым по отдельности, а ещё больше – что же там с ними было раньше. Страш-шная тайна – это обязательнейший элемент любого сериала. Вот и тут я, без преувеличения, места себе не нахожу (второй том у меня будет в лучшем случае через неделю): почему обезумел Совершенный? что там такого жуткого в Дождевых Чащобах? почему и как пиратствовал Брэшен? кем в "прошлой жизни" была Проказница? Хотя, конечно, ничуть не меньше меня волнует, как там дальше развернётся самоидентификация Уинтроу, поладит ли Кеннит с Проказницей, взбунтуется ли Удачный и выпорет ли кто-нибудь наконец Малту, а главное – поможет ли это. То есть тайна и саспенс представлены в почти что равных пропорциях – попросту идеал.

Кстати, о Малте. Вот на этом примере не могу опять же удержаться от соблазна сравнить Хобб и Мартина. Я знаю, "Корабли" вышли в США в то ли 97-ом, то ли 98-ом – то есть лишь на год позже первого тома "ПЛиП". Но некоторые аллюзии просто-таки не могут не вызвать улыбки. Что подрастающая капризуля Малта у Хобб, что романтическая дурочка Санса у Мартина – довольно-таки удачный и полный образ девочки, переживающий подростковый кризис. Он только обрисован по-разному: Хобб взяла более ранний и сложный период (из-за чего Малту хочется придушить намного чаще, чем Сансу), но суть от этого не меняется: и там и там - это болезненное столкновение "маленькой принцессы" с жестокостью окружающего мира. У Мартина Санса начала осознавать происходящее и взрослеть только к третьему тому – думаю, и Малту в итоге чаша сия не минует. Но интересно само стремление авторов, в общем-то таких непохожих, ввести в масштабнейшую сагу о судьбах многих родов и, само собой, целого мира, проблему взрослеющей девочки-подростка, причём ввести как POV. Что-то мне подсказывает, что и у Мартина, и у Хобб есть дочери. Ну да не в том дело; забавно, до чего по-разному они описывают по сути одно и то же. На фоне маленькой истерички Малты Санса кажется просто-таки воплощением рассудительности и выдержки – но на самом деле мне кажется, что, если бы этого персонажа Хобб описывал Мартин, у него получилась бы… ещё одна Санса. Просто потому, что подростковый кризис глазами взрослого мужчины и взрослой женщины – это разные вещи. Не критично, но… всё же разные.

И вот так во всём. Мне кажется, это очень характерный пример.

Те, кто ещё не ознакомился с шедевром (без кавычек) Хобб, наверное, уже решили – пошло оно лесом. Ещё не хватало – мыльняк читать. Но спешу вас уверить: "ПЛиП" с такой позиции – точно такой же мыльняк. Семейные разборки, тьма персонажей, запутанные отношения… и намного меньше психологизма, чем у Хобб. Я, честно говорю, местами просто млела. С другой стороны – Мартин создаёт не менее достоверную психологические портреты намного более чёткими и резкими мазками. А ещё он, как и большинство авторов-мужчин, почти никогда не описывает одежду своих героев. Чем Хобб грешит, есть такое. Зато у неё вы не найдёте трёхстраничных описаний земель и портов – но увидите их как наяву, это я вам гарантирую. Нет у Хобб и многословных описаний баталий – на одну только битву на Черноводной Мартин истратил больше слов, чем Хобб на все свои баталии. Что поразительно, учитывая, что действие доброй половины "Кораблей" происходит в море – и ещё более поразительно, потому что и эти баталии, и скрип палубы, и брызги пены, и соль на языке, и скрежет абордажных крючьев – это не сносками в низу страницы, это у вас в голове. Как будто вы прикасаетесь к книге, как Вестриты прикасаются к своему живому кораблю – и просто чувствуете всё то же, что и он. Чувствуете – здесь ключевое слово. Именно потому что писала женщина. Мужчина бы такого бы просто не придумал. И уж тем более не написал бы.

Мартин создал сагу чеканную, стройную и внушительную. Хобб – воздушную, лёгкую и чарующую. Но и там и там – сага. Не только фэнтезийная, но и психологическая. Тонкая, умная, порой безжалостная, и очень честная. Иногда, конечно, немножко наигранная. Но это же как ни крути – сериал. Где актёры настолько свыклись с ролями, что и сами поверили в своих героев безоговорочно. Что их – и нас – и спасает.

Copyright © Сrash, 2004-2006.